Мировая ничья

Пять лет, тому назад я получил по электронной почте письмо.
Возможно, оно так и останется безответным, наравне с моим молчанием на заданный тогда этим человеком вопрос.



 
Из личного разговора с доктором Альфредом Кольбе, в последствии упорядоченного в письменное изложение событий и рассуждений.
Альфред Кольбе:


…память Мира, ежегодно напоминает мне о прожитом мной июне 1895 года.
В то время, я был шестилетним сопляком.
Отбывание летнего бремени каникулярных дней, в тоскливом Леондинге, не было для меня праздным.
В отличие от мамы, тётя Марта, приучала меня к труду, на сколько ей позволяло представление о педагогических методах воспитания.
Поэтому шесть дней в неделю, я усердно работал в принадлежащей ей табачной лавке на окраине города Линца.

Надо признаться, коммерческой воспитание так и не дало мне ни пользы не навыков, оно скорей стало полезной прививкой, выработавшей во мне иммунитет к тлению табачной нарезки и как не странно, отвращение к коричневому цвету со всеми его оттенками.
Именно таковым цветом были окрашены высокие стены полувекового дома с “ломанной” крышей, под массивными балками которой непереносимым запахом “вызревал” табачный лист, курильщикам на корм.

Вообще дом напоминал собой табакерку, а употребляющую папиросы хозяйку такого жилья, для увязки сравнений со сказкой Андерсена, я бы обозвал чёртом, если бы не её утренние и вечерние молитвы с воскресными посещениями мессы.
Разумеется. Заставить привыкнуть к труду возможно, но принудить трудиться духовно, нет.

В то утро, мою душу, стучащуюся о сердце, уносили быстрые ноги, прочь, от догоняющих спину многократных окликов тёти, першащих негодованием.
Её голос срывал с ушей ветер, впереди себя я видел иное воскресенье, детское.

-Ждала тебя, всё нет и нет. Без тебя начала.
Отдышавшись, я, взобравшись на песочный холм, присел на корточки,
-Привет, Элла. А что ты тут делаешь? Ого! А чей это песок?
-Дорогу будут чинить, а вот там камни, кивнула она, прихлопывая ладонями речной песок.
–Чего ты сидишь? Копай реку, городу вода нужна, - подавая мне, обломок доски, она сплюнула.

С Эллой, я познакомился два дня назад. Сейчас смешно сказать где. В луже.
Веснушчатая, толстушка была прирождённой затейницей, подобно волшебнице превращая любую бесполезность в инструмент для игры.
Была верёвка с палкой, стали удочкой, после охотничьим луком.
Был старый башмак, стал торговым судном, перевозящим по мутной канаве строй материалы для муравьёв.
И вот сейчас, коническая верхушка горушки песка, стала принимать очертания города.

-Давай сделаем сад, - отряхивая руки о платье, деловито предложила она, осматривая мои раскопки.
-Скидывая сандалии, я сбежал по осыпающемуся искусственному бархану к заросшей канавке.
Рвалось всё цветное, пока притаившийся стебель осоки не осадил мою прыть. Собранный букет более походил на лакомство для коровы, и всё же зелени было достаточно для нашего молодого града.
Вернувшись, я увидел его. Это была наша самая первая встреча.

-Неси сюда, траву, не обращай на него внимания, он не играет, - быстро произнесла Элла, даже не смотря в сторону мальчика, добавила, - Адольф, иди отсюда.
Новенький, казалось не обращал внимания на меня и слова моего компаньона, он разглядывая наши строения, указал пальцем на центр города. – А где площадь?
Его голубые, прищуренные от солнца глаза, всматривались в меня. Сделав ко мне шаг, он, не моргая, смотрел на меня снизу вверх. – А где площадь? Повторился он.
- Ещё не сделали, - отвернулся я, и сел возле Эллы.
Адольф присвистнул, спустившись вниз, подтянув гольфы, побежал к куче дроблёных булыжников.
По прошествии, времени, я и моя подруга, были больше увлечены не собственными постройками, а наблюдением за строительством каменного города нашего соперника.
Тот изрядно вымазавшегося в сырой глине, составляя камушки в каменные геометрические фигуры, отдаленно напоминающие дома.

Весь этот рассказ, может показаться обыденностью детства, окончание его также может походить на каждый пятый случай из жизни маленького взрослого. Знаю, знаю, звучит сумбурно, и тем не менее: диктаторы, бандиты, маньяки, были когда-то детьми...
Когда за шестилетним Адольфом пришли старшие домочадцы, он, перед тем как уйти выкрикнул: “Что бы вы такое не смогли сделать!” и пинками ног разрушил построенный своими руками каменный город.
Рассказчик смолк, принимая из моих рук, кружку с чаем.

-Рафинада можно было и побольше, сглотнув, подметил он. – О, я же не сказал самого главного! Элла, подала мне увесистый булыжник и не предложила, а приказала метнуть им в ребёнка.
-Вы хотели сказать в Гитлера, герр доктор.
-Ым. Я отказался.
-А что если бы вам тогда удалось метким броском покончить с ним? Вы бы изменили будущее!
Он, из-под лобья посмотрел на меня, покачав головой. – Преследуя будущее, мы убиваем настоящее, мой юный друг.

Вернёмся к датам. В 1931 году, не случай и не проведение. Многовековые изыскания поколений предков, открыли истину, несопоставимую с той, что знало человечество о Мире. Шестой континент, некогда часть единого часового механизма есть маятник искусственно созданной планеты.
Они спустя столетия нашли его, но как запустить эту осязаемую ось времени?
Знания разбросаны по континентальным осколкам и всё же сохранены, народами в отдалённые времена, составляющие единую цивилизацию.
Земля, политая кровью. Вода, смешанная с ней, доселе составляли сытое благополучие поколений дикарей победителей.
Отныне новое, найденное здесь, первой из двух сторон перевернуло сознание выживания любого живого сущего на Земле. Только интеллектуальный сбор мог помочь алхимикам научиться управлять…

-Миром? – вопросил я.
-Лучше. Его законами. Они дерзнули собрать знания во едино, завоевав страны, обладающие и хранящие их.
-Просите герр, доктор, меня, за мой скептицизм. Вторая мировая война началась из-за ветхих манускриптов, рун, клочков папирусов, и Бог его знает, что там ещё?
-И первая мировая, и крестовые походы, и многие мировые войны. Да, молодой человек, не усмехайтесь.

История цивилизаций – динамический ряд, добра и зла. Процесса и регресса. Расцвета и упадка. В определённом временном периоде плюсы заменяют минусы, минусы плюсы. Два отрицательных события происходящих единовременно даже в разных и отдаленных друг от друга точках, справедливо выражают одно положительное событие и наоборот.
Что, по сути зло? Нарушение законов Божьих или человеческих? Гитлер…
Именно его руками и руками подобных ему, лепили “новый Мир”, те самые, из двух противоборствующих веками сторон. Тогда они тихо поджидали окончание работы мясорубочных ножей, запущенных ими же самими. Сейчас они кричат громче всех и будут кричать о мире во всё Мире, братстве, до следующего пуска их смертельной машины, прикрываясь снова фаршированным картоном: канцлеров, президентов, генералиссимусов. Порождая и реанимируя идеи фашизма, коммунизма, империализма, если хотите демократии.
Политических трафаретов изготовлено масса, Мировое господство единично. И все царствия падут…

-Герр доктор, Кольбе, скажите, Гитлер жив?
-Хм. Не вы первый, кто задаётся этим глупым вопросом.
Гитлер и равные ему бессмертны! Они живут в каждом из нас. Мы сами кормильцы своих собственных противоречий с Миром, Богом, душой.
Фюрер, тот, кто ведёт нас к тому злу, что ежедневно и еженощно шевелиться в наших мыслях.
Чужая плодородная земля, чужой богатый дом, чужая сытная, жирная еда, всё это видят наши глаза, и жаждет плоть, мы подсознательно ждём, вождя, который скажет: “Иди! Возьми! Твоё!”

Миллионы рождены, для удобрения почвы. Тысячи делают всё, для того чтобы рождение миллионов до сроку века сопровождалось пиршеством земляных органических масс.
Лишь десятки, способны вдохновить на благо во имя всеобщего счастья, которое всё равно обращается несчастием. Парадокс.

-Согласен, с вами. Частично. Ответьте на мой вопрос. Почему человек в ожидании Мессии, готов принять за неё любого, кто таковым объявит себя?
-Как же Вы ещё молоды... Ответ кроется в столетии человеческом. Жизнь коротка, а Божественное желается лицезреть всё же при жизни. А вот вы, как думаете, отчего зло так завораживает?
-Безответно, - вздохнул я.
-А теперь я попрошу вас не перебивать меня. Я не сказал вам самого главного, то что ты никогда никому не должен сообщать. До времени…

На мгновенье, холод обжёг ступни, стук металла. Тишина, не успев родиться, погибла под тяжёлой поступью надвигающуюся к нашему кубрику. Я прижался к стене, призывая взглядом доктора Кольбе.
Двери нашей каюты вздрогнули, впустив мощную фигуру Кэпа. Из-под таявшего инея бровей, созерцали колкие серые глаза.
Немедля встав со своей койки, я в ожидании замер.
Мой товарищ – рассказчик, кивнул вошедшему, снова “углубившись” в “чтение” под руку попавшегося журнала.

-Пошли за мной, - угрюмо вымолвил мне Кэп, отчего то смотря мимо меня в сторону читающего. Сейчас возьмёшь лопату, поможешь Штайнеру, там вездеход… Намело сегодня.
Когда я уже подошёл к трапу, кэп шедший за мной остановил меня, - Малой, что доктор опять свои байки рассказывал?
Его слова, в мою спину, на удивление были произнесены Кэпом, с усмешкой в несвойственной ему дружеской манере.

Свойская интонация была не в силах переиграть правдивого взгляда, выражающего безысходность решения в себе какого-то сложного задания. – Международники через три дня нагрянут. Некстати, - махнул он рукой.
-Так всё-таки хотят принять договор? Чего они бояться?
-Остуди голову, сынок. Что стоишь? Ступай.

Я вышел... На меня опрокинулась белая волна снежной пыли. Дыхание замерло, горячо выдохнул и сызнова, вытаптывая прошедший до меня чей-то путь, побрёл к вездеходу.
Беспомощное и бездыханное железо, оранжевым пятном застыло у подножья выхолощенных белоснежных пирамид.
Шаг за шагом, приближая к себе реальность, мутнеющую за стеклом маски, я ощутил внезапный удар ветра, поваливший меня.
Он – ветер, обезумевший, в белом саване, беспокойным призраком помчался в глубь шестого материка, будто ища свой погост.

P.S.

68 летний Альфред Кольбе, так и не успел тогда сказать мне самого главного.
В ту ночь, он пропал с нашего научного судна.
Снежная буря на протяжении трёх последующих привычных нам, в исчислении суток, не дала возможности снарядить поисковую группу.
Дальнейшие поиски не увенчались успехом.
Через две недели Кэп, лишь сделал краткую запись в судовом журнале оканчивающуюся фразой, сродни военной: “Пропал без вести”.
В 1959 году, 11 ведущих стран Мира, подписали договор об Антарктиде. Согласно ему, территория находящаяся ниже 60 градусов южной широты, объявляется не принадлежащей никому в Мире.


Август, 2015 год.
И вот передо мной электронное письмо, от без вести пропавшего старика, вновь предлагающего мне поверить в невозможное.



_____________________________
© Рудольф Прикс, для www.asreda.com
Музыка игры: © "Alien Shooter" - часть 2.


✅ СЕГОДНЯ
День специалиста юридической службы
В 1730 году В Москве появилось первое уличное освещение
В 1886 году Создан рецепт кока-колы
В 1823 году Заложен первый русский паровой корабль - 14-пушечный «Метеор»
Именины Трофим, Александр
Информация
Для комментирования публикации зарегистрируйтесь. Простая регистрация: e-mail + логин.