Top.Mail.Ru

Неотправленный отчёт


рассказ Рудольфа Прикса

Ль /> № 1.

Существуют ли инопланетяне? Последние, кто мог ответить на этот вопрос легитимно, представляя человеческий род, это два человека с разными фамилиями, но с одинаковой целью: сказать вам правду (Хрущёв и Кеннеди).

Но то, что за человечеством беспристрастно присматривают, будьте уверены.


С тех пор человечество, за коим присматривали инопланетные няньки, возмужало.

Няньки переподготовились в надзирателей, однако роль воспитателей так и осталась за самим человечеством. Оно само себя убеждает, опровергает, лупцует, жалеет, убивает. Кроме прочего, безумно фантазирует!


Вообще, на что способна наша фантазия, то и существует.

Существующее выдуманное в нашем воображении становится стимулом в стремлении загрузить им всех соплеменников. И ежели, уж так случилось, что в чём–то или в ком – то мы разочаровываемся, то во всём виноваты не что–то и кто–то, а мы сами с нашим мечтательным свойством вымышлять отсебятину.


К примеру то, что вам показывают в виде космической станции – это подвешенная в полости Антарктиды конструкция над планетой, которая находится под земной корой.

Да, вы видите не планету Земля, а планету Подземля, и изучают её дети на уроке географии как своё будущее, а не настоящее. И у неё тоже есть луна. И она также обитаема. И она незабываемо чудесна.

Сутки там длятся 8 часов, и как раз в новолунье космический корабль «Аувиль – XVI» из Созвездия Тельца – Семь Сестёр планеты Иус на подлёте к точке назначения был перехвачен истребителем с обитаемого спутника Ио, расы Чоя – Хоя (серые).



Атакованный корабль пилота Гуги Нонника потерпел крушение в ледяном секторе, в семи километрах от зелёного сектора (по обозначениям проживающих на нём аборигенов «Табудаку»).

С момента крушения прошло двадцать три минуты. За прошедшее время выживший пилот не смог установить связь с Базой, расположенной на орбите Марса.

Его тщетные попытки сменило отчаяние. Миссия прервалась, так и не начавшись.

Вездесущий пронизывающий ветер, будто вытягивая энергию тепла жизни пойманной добычи, становился порывистее и сильнее. Пилот, выбравшись из капсулы катапульты, то вставая, то вновь оседая в колючий снег, не пройдя и километра, ощутил поражение тела изнеможением.


Сняв шлем и вдохнув сухой морозный воздух, он часто закашлял. Обтерев рукавицей лицо, осмотрелся по сторонам. Пилот не мог себе и помыслить, что однажды его воодушевит не блестящая победа в бою, а неожиданно увиденный вьющийся столб дымной грязи, исходящей от своего подбитого корабля.



– Так, так, так. Это ты тут кувыркаешься? Ты моего мужика не видел?

Гуга от неожиданности вздрогнул, стараясь в глубоком снегу привстать с колен. Перед ним стояла низкорослая особа женского пола. Он как можно громче и увереннее вступил в словесный контакт: «Простите, мне очень нужно…»

– И тебе приспичило? Так я отвернусь.

– Вы меня не поняли.

– Я не поняла? Или кто?

– Вы, разумеется. Смею заметить, кроме нас с вами здесь никого нет.

– А ты глазастый. Послушай, может у меня с тобой свидание, или я действительно ничего не понимаю. Хватит балаболить! Где мой мужик!?

– Увы. Я не встречался с мужиком.

– Сожалеешь?

– Ещё раз простите, дайте мне высказаться?!

– Давай без «дайте». Поживёшь с мужиком лет двадцать и так возненавидишь это слово, что…

– Стоп! Умоляю! Не перебивайте!

– Ой–й. Ну?

– Моё имя Гуга Нонник. Я прибыл к вам с миссией от дружественной вам цивилизации планеты Иус. Моя задача – передать вам технологию четвёртого временного преобразования материи через устранение обструкции третьего измерения.

– Чё то я околела, глядя на тебя. Жалко. Худенький. Глазки мокрые. Видать давно тут сидишь, головушкой пошатнулся. Пойдём я тебя хоть горячим покормлю. И как тебя Оилоподы не слопали? Вставай, как тебя, Гуга, да? Вылезай из сугроба, иди по краю, там не провалишься. Ох, чудушко. Ступай за мной. Искала мужика, а нашла мужчинку, ну как тут матушку не вспомнить. Погоди, сегодня какое число.

– Сегодня 17 января.

– Новолунье?

– Верно.

– Теперь понятно где мой мужик. С бабой. Какой он всё–таки у меня молодец, настоящий мужчина, горжусь.

– Простите, за мою бестактность и невнимание, вы не назовёте своё имя?

– Ой, Неклейся.

– Мелодично звучит, особенно из ваших уст.



– Неклейся. Обратите внимание, перед вами мой корабль «Аувиль шестнадцать».

– С пятнадцатью кораблями случилось тоже самое?

– О нет. Присвоенный номер модификации. Меня выследили и сбили Чоя – Хоя серые. К несчастью, после атаки корабль получил повреждение двигателя, я не сумел выровнять курс, корабль разбился.

– Хм. Тоже мне трагедия. Я с утра ногти красила, разбила бутылочку редкого лака. На левой руке только покрасить успела, а ты говоришь корабль разбился. Главное – ты жив! Тебе радоваться нужно. Гуга! Ты куда забрался?

– Одну минуту, буквально одну минутку, сударыня!

– Как ты меня обозвал!?

– Сударыня. Вам незнакомо сие уважительное обращение!? Очевидно, вы теряете связь с прошлым.

Надеюсь, у вас сохранились если не библиотеки, то сколько – нибудь мемуарной, либо эпистолярной литературы!?

– Ага. Мы сами себя едва сохранили! Гуга! Я лучше в сторонку отойду, гадко чадит и воняет эта штука!


Протерев глаза, Неклейся напряжённо посмотрела в сторону белого ледяного горба, где–то там, за снежной вереницей исполняет свой долг её любимый мужик.



– Простите, что заставил вас ждать, милая Неклейся. Я готов продолжить наше путешествие.

– Ну что ты, как интеллигент после гороховой похлёбки, постоянно извиняешься. Что за сундук притащил?

– Наш дар всем вам от цивилизации нашей Планеты. Доставить Ль – Блок – для меня судьбоносная миссия.

– Благодарствую, приятно и капельку странно, что за нас на другой планете похлопотать решили. Чемоданов, сумок у нас завались, мы сами вам подарить можем.

– Если вы проводите меня до безопасного места, я вам всё продемонстрирую. Однако вы озябли.

– Дрожу понемножку и жрать хочется.


Ль /> № 2.

В течение трёх десятков лет посетителями картофельных угодий был, собственно, сам хозяин Нефритюр, с толком заботящийся о процветании ботанической культуры.

Захаживали на поле и Деграсты, воруя по сезону то сеянцы, то ботву, особо охочи они были до спелых клубней.



Впрочем, лишь одного окрика хозяина и потрясания кулаком было достаточно, и Деграсты панически ретировались.

В сею же безветренную тёплую ночь Нефритюру нагнать страха на незваных гостей не помогло даже крепкое словцо. На картофельное поле бесшумно приземлился неизвестный предмет, с одной стороны напоминающий громадный эмалированный дуршлаг, с другой добротный дюралюминиевый таз.

Не успел незваный гость появиться из объекта и прийти в себя от приземления, как к нему подскочил возбуждённый собственник.



– Ты посмотри, скотина безрогая! Ты мне цветущую картошку помял.

Понимаешь? Цветущую! И кстати, окученную. На глаз, аж два Га! Два и ещё два…Гектара помяли. 

– Землянин. Мы дадим Вам технологии по выращиванию 20 килограмм с одного куста.

– Конечно, дадите. Как долетели? Посадка мягкая?

– Землянин. Во имя существования человечества ты обязан помочь нам. По нашим данным, к вам прибыл опасный для вашей планеты представитель цивилизации. Твои соплеменники укрыли его. Разнополая пара твоих…

– Моих? Где доказательства, что они мои? Как можно такое, да ещё так нагло утверждать?

Что за моими границами растёт я не знаю, а кто там с различными половыми признаками топчется, то меня, если честно, такое почти не интересует.

Вот если бы вы мне дали технологии 20 кило с одного куста, который растёт там за моими границами, ну уже без их границ, то я может кого–то вспомнил, и даже признал этих граждан как своих, но в составе своей территории.

– Если выкажешь нам помощь, то станешь владыкой всего материка.

– Мать твоя женщина. Материка!? Нет, зачем же сразу материк. Это большая ответственность. 

Мои соплеменники, их я знаю как облупленных, о таких территориях даже не мечтали.

Я тебе как хозяйственник хозяйственнику скажу. Материк материком, но уж если наводить порядок, то надо браться сразу за третий континент да потому, что тогда всё знать о жителях пятого континента будет проще, кто уже живёт на всех остальных моих континентах.

Чего молчишь? Думаешь? Тут не думать, тут действовать надо!


Ль /> № 3.

Шаги Неклейся и Гуги с расстоянием уменьшали высоту снежных вершин, и вскоре снежные покрывала разорвались на извивающиеся пушистые лоскуты зелёного мха. За ним прорезалась трава, пушились растения, такой скоротечный контраст от мерзлоты к теплу слыл привычным для всего, что дышало жизнью. Дневной свет, рассеяв тенями ночную тьму, поспешил опекать землю освежающим теплом.


Гуга ощущал в своём разуме какое–то воздушное чувство свободы. Он мог просто идти, без особой цели, приказов, инструкций, временных рамок. И что будет с ним дальше он не знал, но ощущал абсолютную безопасность.

И таковому чувству морального комфорта, поначалу исподволь возражало чувство тревоги.

Вскоре недоверие к окружающему Миру настойчиво напомнило о себе.

Взглянув на свою спутницу и встретившись с ней взглядом, Гуга смутился. Однако не желая показаться женщине робким, он тут же нашёлся, задав ей тот самый дежурный вопрос.


– Неклейся, позвольте полюбопытствовать, коим чтивом вы себя тешите?

– Знаете ли, Гуга. Как вам доходчиво пояснить? У меня две версии. Или ты изобретатель оборотов речи через литературный понос. Или на переспать со мною так стараешься. Чего тебе?

– Простите…

– Ну ты пи…

– Нет, нет.

– Да, да.

– Неклейся, я лишь хотел, имел дерзновенье поинтересоваться о ваших литературных предпочтениях. Как бы сие выразительно сформулировать, что именно вы сейчас читаете, либо прочли?

– Анна Каренина, слыхал про такую?

– Лев Толстой! Как же!

– А вот так. Угробил тётку и бровью не повёл. Читала, читала, не согласилась и взялась переписать.

– Не уж то, так и взялись? Да за самого Толстого?!

– Ой, пошляк.

– В смысле?

– Гуга, ты и меня пойми. Опыт в его романе негативный. Девочки прочтут, запомнят, встретят подонка Вронского, разочаруются и суицид.

К чему толкает автор главную героиню и читателя? К паровозу. Сколько таких историй, формирующих характер людей получать удовольствие от чужого горя и упиваться своим.

Где радость от любви, где счастье от ежедневной мирной жизни?

Вспомнила! Бедняжка Дездемона: «Нет, убей хоть завтра! А эту ночь дай до утра прожить!», а ей Отелло, наверное, зевая, спать, понимаешь, ему баба не даёт: «Поздно. Слишком поздно...» и за шейку её ручищами хвать, а–а–а–а. «Я задушу её. Вот так! Вот так!» Вот такое я говно.

Ну? Это нормально, да? Разозлила женщина, бац и убил. Образец для подражания мужской модели поведения.

Или «Бесприданница». Синяк Карандышев безжалостно в Ларису из пистолета тра, та, та, та, та, та.

Всё это мужчины! Писатели! Кого рукописно убивали? Беззащитных женщин!

Сагу о Форсайтах этого самого Голсуорси я уже от корки до корки переписала.

Пусть будущие поколения растут нормальными. У меня в романах любовные романы, а не ромашки на могиле. В них мужики женщин любят, носят на руках, жарят, парят.

Ну, уж если обидят женщину, у меня мужики раскаиваются аж до отрезания яиц.

Такое Самурайское Бусидо ниже пояса. Честь и честность!

Наврал женщине, хоть вот настолько, бубенцы в корзину.

– Браво, Неклейся! Вы и средневековой Японией интересуетесь!

– Да! В пример мужчинам. Я пару лет назад много книг к себе натаскала, томами волокла, так что с корректировкой литературных трудов всё ещё впереди.

– По–моему, Неклейся, вы отчасти несправедливы к произведениям великих, и я дозволю себе подметить в вашем мышлении присутствует некое слегка поверхностное суждение о смыслах человеческих эмоций.

По–моему мнению, они глубже.



– Ага. Гуга! Посмотри налево! Глубже только в заднице.

Они в своё время ох как глубоко мыслили, и к чему это их привело?


Гуга, напротив отвернулся от громад городских разрушений, скрывая равнодушие от своей попутчицы и пытаясь пробудить в интонации нотки сочувствия, он вопросил: «Для меня важным было бы от вас узнать, какова первопричина падения цивилизации ваших предков? Вам известны причины?».


Ох… Не знаю, но у нас с этим событием обряд образовался. Каждое новолунье пороть отмороженную бабу. Из снега вылепленную. Тем самым отгонять нечистую силу. Такой обряд у нас мужчины исполняют. К примеру, мой мужик вчера пошёл исполнять обряд предков, а я закрутилась с этими январскими хлопотами, ушёл. Куда ушёл, забыла совсем… 

– Я был извещён о вашей печальной истории, но воочию увиденное изрядно потрясает. К счастью, наша цивилизация до такой безумной крайности не эволюционировала.

– Этот лишь один из разрушенных городов. На востоке и западе таких городов десятки, именно таких потрясающих.

А могли бы просто жить и радоваться солнцу, луне, цветам, снегу. Смотреть в глаза любимых людей, держать их за тёплые руки и так хорошо, и спокойно.

– Неклейся, а какое название у этого погибшего города?

– Бнутымслава.

– Пишется одним словом? Мне в отчёте следует указать.

– Выговаривается точно одним. Я маленькой один раз там побывала, игрушки добывала, на стене и прочла.

Крупно написано, далеко видать. Вот идёшь ты себе Гуга, глубоко мысля не видишь, что за всю дорогу уже пять Полполосиков раздавил, а я своих заприметила и обошла.

– Виноват. Впредь буду внимательнее.

– Гуга! Что ты там мешкаешь!?

– Полполосика обхожу.

– Ой! А я наступила.


Ль /> № 4.

Неклейся без подробностей рассказала об обряде, совершаемом её мужиком Крепышом.

На мой взгляд, для изучающих этнографию подобает дать доскональное описание обряда.

Уже упоминалось, что нынешние сутки на планете Земля составляют 8 часов. Четыре часа – светлое время, четыре – тёмное время суток.

Новолунья стали частым явлением, посему участие в обряде Землянина мужского пола занимало немалую часть в его жизни. Были и те, кто пренебрегал обрядом, тем не менее их никто не порицал.



Обряд начинался с лепки снежной бабы. Её следовало лепить не абы как, а с усердием и фантазией.

После лепки, доморощенный скульптор украшал драгоценным головным убором снежную голову бабы.

Когда снежная баба была полностью завершена, мужчина находился подле неё трое суток.

За это время нужно было не есть, не пить, не разводить костёр, лишь петь бабе хвалебные песни, сопровождая их возгласами восхищения.


Через 24 часа участник обряда, изрядно натерпевшийся, оголодавший, замёрзший и обозлённый на этот сраный обряд, брался за хворостину и начинал пороть снежную бабу. При этом он уже не пел хвалебных песен, а яростно и что есть мочи бранился, тем самым завершая обряд, завещанный предками.

После совершения обряда снежная баба разрушалась.

Все, кто заканчивал обряд, обретал чувство победы над силами зла.

Эффект порки имел срок действия лишь до следующего новолунья.


Ль /> № 5.

Бытовой или даже Мировой случай содержит в себе череду объяснимых событий с прогнозируемым итогом.

Наше непосредственное вмешательство в случай меняет и события, и его результат.

Иной же раз именно наше вмешательство выводит случай на новый уровень, лишая его предсказуемости.

Так случай становится контролируемым и неслучайным.

Однако невмешательство в случай затрагивает нас прямо или косвенно вследствие того, что информация о происходящем событии для нас эмоционально раздражительна.



Чоя – Хоя под возгласы и заверения Нефритюра прибыл к обещанному месту.

– Землянин. Мы на том самом месте?

– Это ты на том самом месте, а я на своей территории. Ты что думал, я сейчас прямо вот возьму, всё брошу и поведу тебя за руку?

– Помни. Я обещал тебя сделать владыкою всего материка. Тебе необходимо постараться.

– Материков – овв. Просто ты не здешний, я тебе объясню, в нашем немного сложном языке нет окончания «а», поэтому «ов», множественное число само напрашивается. Согласен?

– Показывай направление, Землянин.

– Соседское? Это не я, это карта знает, она всё покажет.

Карта не моя, я зверушек не обижаю. Зато именно я её переустановил, обновил и даже перепостил.

– Карта – множественное число, Землянин?

– Км. Ну, тут как посмотреть. Одним глазом или двумя. Ну, а если рюмочку опрокинуть, то…


Чоя – Хоя, не отреагировав на собеседника, подсветил вокруг места нахождения семнадцать точек.

Со стороны картофельного поля полыхнула череда сиреневых молний, и в изумлённых глазах Нефритюра отразилось двуногое существо, быстро огибающее подножие холма.


– Слышь, серый? Это что за зверь такой?

Чоя – Хоя снисходительно цыкнул: «Стинчи».


Ль/> № 6.

Крепыш давненько не получал писем и был необычайно изумлён, когда заслышал свист и хлопот кожистых крыльев почтового Птеродактиля.

Ящер, ловко спланировав на обледеневший сугроб, заскользив когтистыми лапами, с присвистом подпрыгнув, отрыгнул лямку почтовой сумки.

Оглядевшись по заснеженным сторонам, Крепыш вопросил: «Ты точно по адресу!?».

После утвердительного кивка чудовища, Крепыш, хлопнув в ладоши, потянулся к почтовому содержимому.



Как можно аккуратнее среди прочих посланий, он извлёк сложенный в трубочку подсушенный лист Шарпиданского лопуха с пометкой «В Табудаку/В руки».

Слегка взволнованно, выдохнув из себя струйку пара, он развернул хрустящий лист, испещрённый размашистым почерком.

Видимо, автор послания торопился, начиная предложение с клякс.


– От Нефритюра первого, Властелина ещё пока одного материка. (Исполняю обязанности, по нижайшему прошению всех обитателей космоса).


Шмыгнув носом, Крепыш посмотрел в сторону свистящего Птеродактиля и, поёжившись, продолжил чтение.


Здравствуй, Крепыш! Если ты читаешь это письмо, значит ты научился читать.

Я тебе тут по–соседски товарищей послал, уж очень они страшные. Хочу, чтобы и ты посмотрел. Когда такое увидишь? Они то ли помочь тебе хотят, то ли сожрать.

Ну ты мою позицию знаешь. Начнут тебя жрать, пусть тобою и подавятся, ты ведь мне как родной.

Если станут тебе предлагать технологии, то ты не отказывайся. Скажи, что отказываешься в мою пользу, для общего дела, ну чтобы они от тебя отстали.

Твой повелитель, Вселенский Нефритюр.


Подкрепившись исписанным листом, Крепыш в тревоге посмотрел на небо.

Солнце стремительно скатывалось к зелёному горизонту. До наступления ночи оставалось не более одного часа.


Ль /> № 7.

Рассекая ночную прохладу сверкающим корпусом, Стинчи в безустанном темпе сокращал расстояние извилистого и скалистого маршрута, ведущего к месту обитания объектов.



Стинчи:

Искусственная гуманоидная форма жизни в капсульном механическом скафандре.

Выведена для выполнения специальных задач на планетах с высокой и средней гравитацией.

Способность к выживанию на планетах без атмосферы, а также при низких и высоких температурах.

Навыки: передвижение под водой, быстрое передвижение по суше.

Вооружение: один управляемый Плазмоид, силовой механический захват.

Имеет возможность частичной маскировки на непродолжительное время.

Уровень интеллекта: средний. Нуждается в постоянном управлении. Неспособность принимать нестандартные решения.

Срок автономной эксплуатации: четыре года.

Мораль: отсутствует.


Ль /> № 8.

О как же перед рассветом свободно мыслится, особенно после ночного бдения.

Нефритюр думал и бдел всегда. И после, и перед. Он был и оставался непревзойдённым ассом дум.

Да, что там думы. Чутьё! Оно сильнее наук. После отправки предупредительного письма своему соседу, чутьё обострилось особенно остро.

То рассуждая вообще, то обращаясь к четвероногому питомцу, Нефритюр оттачивал чутьём окончательный, решающий смысл происходящего с ним настоящего, определяющего его будущее.



– Вообще, положа руку на Жужу, я скажу вам следующее.

А именно. Ну кто мог подумать или предположить, что Крепыш и я станем соседями.

Кто мог подумать? Ведь никто не подумал и не предположил. Я что ли должен отвечать за этих, кто?

Или может те самые товарищи с круглой штуки?

Здесь важно вот что! Они, эти серые которые. Серого цвета. Они не на его посадки, а на моё поле сели, на нашу территорию. На мою картошку. Да потому что моя мягче и рассыпчатей. Ну это я шучу.

Так вот. А понадобился им не я, а понадобился им он.

Чуете логику? Я не чую. Её нет! Нужен вам Крепыш, так и сажайтесь к нему.

Сели ко мне, а нужен он, я вам покажу, где он.


Ты меня послушай, Жужа, что, если эта серая личность нам уж слишком мало пообещала того, чего мы даже не просили? Опять не логично. Как правило обещаю я и получаю за то, что буду продолжать обещать, тут как–то, согласись со мной, не по–людски поступили.


И вот ещё что меня немножечко смущает.

Помнишь? А тебя не было, он это, когда я ему задал прямой вопрос: «Ты кто? Откуда родом?». Серый как–то начал издалека, а когда он упомянул Ио, я сразу всё понял. Он с Европы!

Там Ио, Ганимед, ну ты понимаешь, а где Ганимед там, одним словом, Трансгендеры.

Ты спрашиваешь, Жужа, кто такие Трансгендеры? Ну, как сказать. Навроде Писозавров, только писек не пять, а две. Если я ничего не путаю.

Вот и я думаю, Крепыш оторвёт им их, и останемся мы с тобой ни с чем, вернее я.

А у меня не пять, а всего один континент…


В тот самый момент Нефритюру до Крепыша было поди рукою подать. Крепыш, держась за лапу почтового Птеродактиля, спешил в родную сторонку к любимой женщине на выручку.

Но Нефритюр после слова «континент» перестал замечать, слышать и чувствовать. Он замер, дабы не обронить отточенную чутьём мысль.

Внезапно осенённый гениальным планом, он ясно узрел доселе патовую ситуацию в выигрышном для себя свете ослепительных перспектив. Подскочив с просиженного мешка, он поспешил в сторону картофельных угодий.


Ль /> № 9.

Порою мы даже не подозреваем, что в нас скрыты способности, кажущиеся нам невозможными.

Они как будто не сопряжены с нашими знаниями о нас самих. Ведь на деле, мы себя сами толком не знаем. Увы, мы с собою знакомимся по–настоящему лишь в критических ситуациях.

К слову сказать, любовь наиболее критическая ситуация, воспринимаемая нами, как приключение. Именно в ней мы раскрываем в себе противоречивую способность одновременно недооценивать и переоценивать критическую ситуацию.



Стинчи почти достиг место назначения и был готов перейти к фазе контакта с объектами, когда ему преградил дорогу пасущийся одомашненный Шангритавр.

На сканирование и изучение травоядного гиганта у Стинчи ушло столько же времени, сколько у Крепыша отпустить лапу Почтового Птеродактиля и спрыгнуть на широкую спину Шангритавра.


Аутентифицировав один из искомых объектов, Стинчи попытался допрыгнуть и ухватить Крепыша, но тот цепко держался за шею мирно жующего траву животного. Оставив тщетные попытки, Стинчи извлёк алый шар, активировав Плазмоид. От неожиданной вспышки Шангритавр, взревев, замотал головой и в испуге привстал на дыбы, задев лапой Стинчи, точно целящегося плазмоидом в недосягаемый объект.

От удара о лапу ящера Стинчи, подброшенный в сторону, перевернувшись в воздухе, исчез в глубине гранитной породы скалистого отвеса.

Шангритавр фыркая, ломая и вытаптывая позади себя кусты, торопливо отступал от белого неравномерного мерцания угасающего на земле плазмоида.


Ль /> № 10.

Спокойный сон прервало тревожное пробуждение. Несколько мгновений Гуга не осознавал, где он находится.

Туканье маятника настенных часов, вышитые Гладью настенные Пейзажи, ароматная пестрота бутонов цветов в глиняной вазе, мягкое, тёплое одеяло.

Он с усилием зажмурил глаза. Ему вспомнилась база. Тревога, быстрый старт, звенья кораблей, бой, радость возвращения, горечь от потерь братьев, томительное ожидание завтра. Вчера он солгал своей спутнице о мирном процветании внеземных цивилизаций. Мира давно нет во вселенной, и казалось, только здесь из руин войны стало прорастать зёрнышко ценности жизни, без великих целей, глубоких смыслов, само по себе с целью жить в радости, любви, заботе.

– Вот я тебе сейчас скалкой как по лбу тресну!



Гуга, всем телом и разумом ощутив одновременно и тревогу и быстрый старт, вышел к источнику шума в лице Неклейся. От неожиданности опешил, при виде улыбающегося коренастого, рослого и порядочно обросшего мужика.

– Добрый… Вероятно, день. Неклейся, если вас не затруднит, представьте нас друг другу, пожалуйста.

Женщина, покрутив в руке скалку, вначале посмотрела на Гугу снизу вверх, после на мужа сверху вниз.

Покусав губы, она тихо произнесла: «Не маленькие. Сами познакомитесь», и вернулась к раскатке теста.

Возникшую паузу между мужчинами нарушила упавшая ложка и неодобрительный возглас хозяйки: «Опять грибов набрал! Чтобы их духу здесь не было. Сейчас же выбрасывай в пропасть!»

Мужчина протянул руку Гуге: «Крепыш».

– Ну что вы право с комплимента…

– Меня так зовут.

– Ах, да? Моё имя Гуга из рода Нонников. Рад нашему знакомству.

– Крепыш, шмыгнув носом, кивнул: «Пойдём, Гуга, проводишь до пропасти».


Гуга шёл за хозяином поместья, тот, покачивая котелком с грибами, не торопясь, вышагивал, смотря себе под ноги. Затем остановился и, развернувшись, спросил: «У тебя есть женщина или жена?»

– Нет.

– Давай, пока никто не видит, я тебе подсосульник дам. Сочный. Сейчас достану.

– Крепыш, боюсь, я вас, м–м, не совсем понимаю.

– Не бойся. Один на двоих за твой прилёт. У меня отборные. Те, что высоко на леднике растут самые, самые, не пожалеешь.

– Грибы?

– Ну, конечно.

Гуга пожал плечам: «Благодарю, и всё же я остерегусь».


Для справки.

«Подсосульник» – съедобный зимний гриб с ярким сладковато – терпким вкусом, обладающий содержанием алкалоидов, витаминов группы «А, Г, Д, Е, Я». По концентрации алкоголя (13% ) один Подсосульник равен литру столового белого сухого вина из Крыжовника отклонённого.


– Я один не буду. В пропасть так в пропасть. – С этими словами он подошёл к краю скалы и вывалил из котелка оранжево–синеватые грибы.

Так что же у тебя гость с далёких звёзд. Почему семьи до сих пор нет?

– Наши женщины живут в другой звёздной системе. Что до меня. Возрастной ценз не позволяет посетить их Мир.

– Хм, это тебе не возрастной ценз не позволяет, а тот, кто правит тобой.

– Так или иначе, живя в цивилизованном обществе, мы все зависимы от его законов, не правда ли? 

– Какое общество, такие и законы, – буркнул Крепыш, зевая добавив: Дур – ацкое.


Гуга ухмыльнулся. Такое замечание слегка задело его, а подсознание как будто невзначай напомнило о его миссии – помощи этой недоразвитой цивилизации: «Я собственно к вам с посланием…»

Крепыш, отмахнувшись, засмеялся: «Мне всё моя красавица в мельчайших подробностях рассказала. Всё знаю и даже больше, мы тут вместе с моим Шангритавром, пока ты спал, во всём разобрались.


К чему нам ваши технологии? У нас и так всё есть: и водопровод с холодной и горячей водой, и канализация.

С электричеством покумекаем. Чертежи, книги помогают разобраться, появятся дети, сами обучим».

Гуга развёл руками: «В таком случае моя миссия завершилась, даже не имею понятия чем? И что мне теперь прикажете делать?»

– Жить. У нас за тем холмом дружная семья, у них семь дочерей. Дом строить умеешь?

– Увы. Строительным навыкам не обучен.

– Помогу.

Вздохнув, Гуга, не найдя под стать своему статусу представителя высокоразвитой цивилизации глубокомысленного ответа, лишь с усилием вымолвил то, что от души переживал: «У вас здесь многое излишне легко».

Крепыш похлопал собеседника по предплечью: «Всё так, сухощавый, если не считать обрядов в новолунье».


Ль /> Обобщение из происшедшего далее.

Во всей этой истории есть одна неясность. У одних людей закрадываются подозрения, что цивилизация из созвездия Тельца вовсе не друзья человечества, напротив, Чоя – Хоя серые пытались спасти человечество от использования технологии, направленной на окончательное его уничтожение.


Так или иначе, а таковой спор будет длиться до тех пор, пока человек не признается в собственном враждебном отношении к самому себе. Последнее предложение настолько банально, что хочется закончить «Не бухти и так понятно».



А что именно случилось с Нефритюром никто толком не знает.

Его внезапное исчезновение нынче овеяно легендами. Одни говорят, что он стал национальным сказочным персонажем. Другие, что хрестоматийным хозяйственником.

Третьи ничего не говорят, боятся.

И не напрасно. Ведь после его исчезновения на картофельном поле появилось странное чучело, отгоняющее Трансгендеров, по общепринятым современным данным, это такой вид насекомых картофельных вредителей.

Среди контактёров с потусторонними мирами бродят толки, мол дело было так.


– Ну вот, Жужа, долетели. У меня от их кресла аж ноги затекли. Хорошо, что мешок картошки с собою взял, было на чём посидеть. Так. Выходим. Закрой пасть. Ни трапа, ни соломы, что за разгильдяи, надо порядок наводить. Не скули, Жужа. То не континент, а целая планета, малость, а приятно. Пописать сходи, там что–то мне кустик напоминает.

Эй! Гуманоиды! Бросайте телебаниться, всем на картошку! Ну, а вообще. Это Ио? Я вас спрашиваю!? Чего молчите!? Поля не паханы, коровники не построены, тёлки не доены! А если приглядеться, у них и тёлок нет.

Здесь вообще никого. Нет. Жужа, это не Ио! Только бы не Ганимед. Я их знаю!

Не туда свернул, левее надо было брать. Ну ничего. Где Ганимед, там сразу Европа. Начнём копать в Европу.



Пару слов о той самой технологии с планеты Иус, преподнесённой в дар. Технология Ль – Блока такова.

Достаточно положить в Ль – Блок любой материал или предмет, и поколения в будущем получат подробные знания о свойствах этого материала или создании улучшенной версии предмета.


Следует отметить примечательный случай. Неклейся и Крепыш долго спорили, нужно ли им помогать будущим поколениям, или решать свою эволюционную судьбу самим?

Дообсуждались до того, что Ль – Блок украли Деграсты.



Деграстам было невдомёк каким образом им пользоваться, из функционала съедобное и несъедобное, к вечеру они определили лишь два свойства: полезный объём и комфорт рассиживаться.

В Ль – Блок удобно справлять нужду, ветер под хвост не задувает, при этом все отходы бесследно исчезают.

Вероятно, вы догадываетесь, что по самое завались получили потомки Деграстов в будущем.


www.asreda.com

Наша история на этом не закончилась.

Она продолжилась началом истории о той самой бутылочке редкого лака для ногтей…

В какой раз пересказываемой представителю очередной высокоразвитой цивилизации.


Рудольф Прикс рассказы

aasta Будущее Человечество и Человечище!

Вы можете скачать серию Российской карточной игры "Веди" – «Из-под контроля».


_____________________

Все персонажи, названия и графические изображения вымышленные, любое совпадение случайно.

Рассказ, иллюстрации: © Рудольф Прикс (Палыч), для www.asreda.com

Актуальные